Эвенки Бурятии о запрете на вылов омуля: «Нас всегда ставят перед фактом»

fb848206e2c45527b1832c9a2ce649bd

Представители малочисленного народа неоднозначно отнеслись к инициативе чиновников. Как сообщал «Номер один», сегодня на совещании «О мерах по восстановлению численности байкальского омуля» под председательством руководителя Федерального агентства по рыболовству Ильи Шестакова прозвучало предложение отобрать у коренных малочисленных народов квоты на омуль. Врио руководителя Ангаро-Байкальского территориального управления Росрыболовства Роман Гармаев рассказал о возникшем ажиотажном спросе на квоты.

– Причина, на наш взгляд, кроется исключительно в коммерческих интересах. Неуклонно растет число общин коренных малочисленных народов Севера. Определить действительную принадлежность лиц к числу представителей малых народностей, по сути, не представляется возможным. Осуществление традиционного рыболовства на наш взгляд, не должно преследовать коммерческие цели. Вся незаконно добытая рыба реализуется под прикрытием разрешительных документов, полученных общинами, – заявил он.

И предложил ввести, кроме запрета на промышленную добычу омуля, и запрет на продажу представителями коренных малочисленных народов Севера. По мнению чиновника, мораторий облегчит борьбу с незаконными выловом и продажей байкальского эндемика. Его позицию поддержал и Илья Шестаков. Вместо квот на вылов коренным малочисленным народам предложили давать денежную компенсацию.

Представители эвенков отнеслись к этой инициативе неоднозначно.

– Государство никак не может разобраться с браконьерами, а в итоге страдают эвенки. Хотя омуль уничтожают именно браконьеры. В магазинах до сих пор торгуют омулем – это эвенки что ли его наловили? Для северобайкальских эвенков это традиционный промысел, они совсем хотят их его лишить? Нужно разобраться с браконьерством, – с возмущением комментирует председатель национально-культурной автономии эвенков РБ Мария Бадмаева.

С ней солидарна и председатель ассоциации КМНС Бурятии в Северобайкальском районе Галина Рогова. По ее словам, на совещание с главой Росрыболовства от КМНС никого не приглашали.

– Нас всегда только ставят перед фактами. Для КМНС уже сейчас созданы такие условия, что люди не могут рыбачить. А то, что реализация омуля частично идет от эвенкийских общин – так у них есть такое право. В перечне видов деятельности для общин КМНС есть рыболовство и охота с правом реализации. Это предусмотрено для развития общин, ведь как они смогут развиваться, если выловив рыбу, не смогут ее продать. Обложиться рыбой что ли? Да мы ее и поймать не можем – на сегодняшний день вообще жесткие условия для эвенков. У нас сейчас физические лица не могут выйти рыбачить. Лимит есть 20 тонн, но люди ни одного килограмма не могут выявить. Я уже объясняла и Чирипову (глава Минсельхоза РБ – прим. авт.), и на совещания дважды ездила. Общины согласны людей взять себе на участки, чтобы они выловили, что им положено, 25 кг на человека, но не можем этот вопрос никак решить.

Директор государственного республиканского эвенкийского центра «Арун» Надежда Шеметова, наоборот, не против полного запрета. По ее словам, в истории уже были периоды, когда лов омуля был запрещён для всех, в том числе представителей КМНС.

– Я считаю, если есть необходимость сохранить эндемик Байкала, надо принять это. Учитывая все имеющие место минусы, в том числе и нарушения, когда люди используют имя эвенков, чтобы получить возможность лова в корыстных целях. Для эвенков лов рыбы, конечно, традиционный вид хозяйственной деятельность. В основном им занимаются эвенки Северо-Байкальского района. И в этом районе далеко не все эвенки занимаются рыболовством. Что касается Баргузинского района, там живёт небольшое количество эвенков. И я, честно говоря, сомневаюсь, что кто-то из них действительно ловит омуль. Я подозреваю, в Баргузине имеет место подложное прикрытие статусом КМНС. Вот говорят эвенкийская община, которая занимается рыболовством. А сколько в ней эвенков? Давайте выясним. Мне обидно, когда имя эвенков связывают с браконьерством. Вообще, я считаю, истинные эвенки не меньше других озабочены ухудшением экологической обстановки, а потому к полному запрету вылова омуля должны отнестись с пониманием, – считает Надежда Шеметова.

“Номер Один”